Сначала — о том, как мы здороваемся. О привычке мужчин при встрече обниматься и целоваться, о том, что особенно странно это выглядит, когда речь идёт о людях в военной форме. Президент предложил вернуться к традиционному казахскому рукопожатию и вообще задуматься о культуре поведения в обществе.
А затем прозвучала мысль гораздо более глубокая: нам, казахам, в том числе нашим писателям и людям культуры, пора перестать бесконечно погружаться в мұң — тоску, печаль, ощущение вечной исторической обречённости. Пора научиться смотреть на будущее с надеждой.
На мой взгляд, эти две темы на самом деле взаимосвязаны.
Если коротко, то речь идёт о том, каким должен быть современный казахстанец.
Уважение к традиции — это не музейный экспонат. Это культура повседневного поведения, умение знать, как приветствовать старшего, как обращаться к человеку, как держать себя в обществе.
В казахской традиции приветствие никогда не было пустой формальностью. В него было заложено не только достоинство человека, но и әдеп — воспитанность, приличие, такт.
Поэтому предложение Президента вернуться к традиционным нормам я воспринимаю совершенно спокойно. Более того — поддерживаю.
Нам действительно совершенно не обязательно копировать всё подряд, что приходит извне. Да, мир становится глобальным, границы стираются, привычки перемешиваются. Но глобализация вовсе не означает, что вместе с технологиями и современными знаниями мы обязаны принимать все чужие традиции, импортировать все формы поведения иностранцев.
Можно пользоваться искусственным интеллектом и при этом знать, как правильно поздороваться с аксакалом.
Можно жить в XXI веке и не забывать, что такое әдеп.
Можно быть современным человеком и оставаться истинным казахом.
Но гораздо важнее другая мысль Президента — о нашем отношении к собственному прошлому.
У казахского народа была сложная история. Очень трагичная. Тут я не стану предаваться воспоминаниям о минувших веках.
Войны, потери, голод, репрессии, переселения, трагедии. Об этом необходимо помнить. Ибо народ без исторической памяти — манкурт, он обречён повторять собственные ошибки.
Но историческая память и историческая тоска — далеко не одно и то же.
Память должна давать человеку силу, надежду.
А если каждое новое поколение воспитывать преимущественно на чувстве обиды, поражения и вечной исторической несправедливости, то человек постепенно начинает смотреть не вперёд, а исключительно назад.
Вот это уже крайне опасно.
И здесь особенно велика ответственность писателей, поэтов, журналистов, историков — всех, кто формирует общественное мнение, нравы и облик нации.
У нас есть удивительная способность любую историческую рану превращать в национальный диагноз.
Пятьдесят лет обсуждать одну трагедию — можем. Сто раз написать о том, как нам не повезло, — тоже можем.
А вот написать о том, как много мы уже смогли сделать и что ещё способны сделать, — почему-то у литераторов и историков тут перо тупеет.
Может быть, именно над этим им и стоит подумать.
Разговор о национальном мұң вовсе не означает призыв забыть историю, замолчать трагедии или переписать прошлое. Наоборот — историю надо знать. Но знать её следует не для того, чтобы всю жизнь предъявлять кому-то счёт, а для того, чтобы понимать цену независимости, государственности и не повторять прежних ошибок.
История должна быть крепким фундаментом, а не временным якорем.
И литература тоже не обязана всё время держать читателя за воротник и возвращать его в прошлое.
У литературы есть другая великая задача — помогать человеку в трудный час видеть светлое будущее, вселять надежду.
Писатель обязан не только рассказывать, как страдали наши предки, но и показывать, ради чего они выжили.
Не только говорить о трагическом прошлом, но и попытаться представить ещё не написанное будущее.
Не только о мұң, но и об үміт — светлой надежде.
Казахстан сегодня — это уже не тот Казахстан, который был вчера. И тем более не тот, который существовал сто или двести лет назад.
У нас есть свое государство, собственная дипломатическая школа, современная экономика, новые города, инфраструктура, образованная молодёжь, Казахстан всё более активно занимает свое место в международной политике.
Конечно, проблем хватает. Иногда кажется, что их даже слишком много.
Но государство, которое видит только свои проблемы, рискует перестать замечать собственные возможности.
Поэтому мне близка мысль Президента о необходимости смотреть в будущее с надеждой.
Только надежда — это не сладкая вера в то, что всё как-нибудь само устроится.
Настоящая надежда требует работы. Нужно строить, учиться, спорить, создавать, конкурировать, воспитывать детей, писать умные книги, делать сильное кино, создавать великолнпные картины, развивать науку, заниматься бизнесом, защищать страну — словом, каждый день каждому из нас становиться немного лучше.
Казахстану сегодня нужен не культ страдания, а культ созидания.
Не забвение прошлого, а превращение исторического опыта в энергию будущего.
Не комплекс перед миром — а спокойное понимание собственной эдинтичности и ценности.
И, наконец, не вечное мұң, а способность сказать себе: да, у нас было трудное прошлое. Но наше будущее не обязано быть таким же.
Мне кажется, именно об этом народу говорит Президент.
И поэтому его последние высказывания я воспринимаю не как набор отдельных нравоучений, гораздо глубже.
Это разговор о новом общественном характере.
Уважать своё прошлое. Сохранять свою культуру, гордитьсяисвоей идентичностью и при этом перестать жить одним только прошлым.
Потому что страна, которая всё время оглядывается назад, однажды может обнаружить, что будущее уже прошло мимо.
А нам этого допускать никак нельзя.
Пора смотреть вперёд без страха, без комплекса.
И — простите за прямоту — без вечного мұң.
Рисунок создан ИИ